Дело тонкое

Дело тонкое

Перед вами – небольшой топорик начала XX века, оставшийся от столяра либо бондаря. Сам топор, насаженный на деревянную рукоять-топорище, по строению не отличен ничем от других. Верхний край – обух. Чуть пониже место, с отверстием для рукояти – проух.
Еще ниже – боек, набирающий широту. Ну, а нижний край топора – это лезвие. Левый край, более близкий руке – пятка. Правый же и дальний – носок. Боек у нашего топорика не очень широк и не размашист, как у плотницкого и лесорубного инструмента. Лезвие относительно прямо, со слегка укороченной пяткой. Наш топорик, скорее всего, предназначался для тонких работ по дереву, в качестве стамески или тесла.
(Полукруглое «лопастное» лезвие годилось лишь для черновой работы – обтески и рубки древесины.)
На обухе виден круглый выступ-клеймо. Работник использовал его в качестве молотка. Деревянная рукоять – с волнообразным изгибом, обычно не дающим руке утомиться. Но у музейного топора изгиб не выразителен: удар его не силен, ладоней не намнет, но должен
быть весьма точен, чтоб не испортить работу. По этой же причине ручка и коротка. Ведь, как известно, сила любого топора – в длине его рукояти.
Кончик топорища – хвост – утолщенный, с отверстием. Он не позволял орудию выскользнуть из руки. Если топор поставить (не положить) лезвием на плоскость, то зазор – от плоскости до конца рукояти – равен 2-3 пальцам руки. Так и должно быть у любого топора, чтоб не изранить костяшек на пальцах работника.
Вообще столяры топорами трудились мало, почему о грубой столярной, и не только, работе и говорят, что она топорная. Знал русский мужик досконально не только свойства материала, но и инструмента. И
выходит на деле, что грубый топор – вещь довольно тонкая.